192019, г. Санкт-Петербург, наб. Обводного канала, 14, офис 451

Аутсорсинг ВЭД

Две Германии: почему запад не доверяет востоку

Через 30 лет после падения Берлинской стены эксперты считают, что Германии так и не удалось достичь экономического единства страны. Так, на востоке страны выше безработица, ниже зарплаты и производительность труда. При этом на западе до сих пор настороженно относятся к восточным немцам, считая, что их требования в целом не соответствуют заслугам.

Без стены

Комплекс сооружений, построенный в Германской Демократической Республике вокруг Западного Берлина и существовавший с 13 августа 1961 года по 9 ноября 1989 года, был одним из символов «холодной войны». Берлинская стена (Berliner Mauer) не только разделяла западную и восточную части города, но и отделяла Западный Берлин от территории ГДР, капиталистов от строителей социализма.

Как показал недавний опрос ВЦИОМ, 60% россиян не знают или затрудняются определить, кто инициировал возведение Берлинской стены. Еще 36% опрошенных не догадываются, какую цель преследовало это строительство (правда, с 2009 года доля неосведомленных граждан стала меньше). При этом о падении Берлинской стены знают практически все россияне, принявшие участие в опросе, – 93%.

Возможно, историческую память отчасти подстегнули выставки, организованные в разных частях страны в честь юбилея объединения Германии. Так, в Челябинске 15 ноября состоится вернисаж «Власть чувств. Германия 19/19» — экспозицию откроет генеральный консул Германии в Екатеринбурге Матиас Крузе. В екатеринбургском «Ельцин-центре» также подготовили тематическую выставку «От мирной революции к германскому единству», которая откроется 11 ноября.

Разумеется, памятные мероприятия в честь падения Берлинской стены состоятся и в Германии – для туристов уже запустили экскурсии в VR-очках, позволяющих пройтись по центру немецкой столицы 30-летней давности. Под прицелом виртуальных пограничников участники экскурсии проходят пункт пропуска «Чекпойнт Чарли» и оказываются в Восточном Берлине. Маршрут путешествия ведет на Александер-Платц, где со времен ГДР до сих пор сохранились часы и фонтан.

Россию на торжественных мероприятиях будет представлять посол в Германии Сергей Нечаев. Немецкая сторона направляла приглашение посетить мероприятия по случаю годовщины главе МИД России Сергею Лаврову, однако он не сможет приехать из-за напряженного графика.

Говоря о падении Берлинской стены, канцлер Германии Ангела Меркель рассказала в интервью еженедельнику Spiegel, что для нее 9 ноября 1989 года остается моментом счастья в немецкой истории. «Так много людей в ГДР между 1949 и 1989 годами мечтали о свободе — и внезапно мы смогли открыто говорить об этом! Мы смогли возвысить наш голос. И сегодня каждый также может возвысить свой голос»,

— считает Меркель.

По ее словам, жизнь восточных немцев после мирной революции стала свободной, но не всегда легкой, и правительству предстоит сделать еще очень многое для решения проблем бывшей территории ГДР. В частности, отметила Меркель, она узнала, что ни один университет в Германии не возглавляет выходец с востока страны, и канцлера это не обрадовало.

Меркель рассказала, что если бы падения Берлинской стены так и не произошло, сейчас она была бы уже на пенсии и отправилась бы в путешествие по миру.

«В ГДР женщины в возрасте 60 лет выходили на пенсию, я бы уже пять лет назад получила свой загранпаспорт и поехала бы в Америку. Пенсионеры в ГДР пользовались свободой передвижения — кто не мог быть больше использован в качестве социалистического работника, тому разрешали уехать», — пояснила Ангела Меркель, отметив, что непременно побывала бы и в ФРГ.

Но поскольку объединение Германии все же произошло, вместо поездки по Скалистым горам под музыку Брюса Спрингстина Ангеле Меркель приходится работать над устранением противоречий между западными и восточными немцами, разделяющими народ не хуже стены.

Новости СМИ2

Скованные одной цепью

Заведующий кафедрой политической экономии и истории экономической науки РЭУ им. Г.В.Плеханова Руслан Дзарасов считает, что «объединение» Германии в экономическом смысле, скорее, нужно трактовать как поглощение восточной части страны западной.

«За разрушением промышленности последовала значительная депопуляция восточных земель. Прежде всего, их покинула перспективная молодежь. Если в среднем по стране безработица составляет сегодня 5,1% рабочей силы, то в Восточных землях заметно больше: по Саксонии 5,7%, в Северном Рейне—Вестфалии — 6,7%, в Гельзенкирхен — 13,4% и Дортмунде — 10,4%. Средние зарплаты в бывшей ГДР меньше в среднем на 20%, чем в среднем по Германии. Доля низкооплачиваемых работников здесь в два раза выше, чем на Западе, и процент работающих женщин, получающих заметно меньше мужчин, также больше», — рассказал эксперт «Газете.Ru».

Руслан Дзарасов полагает, что именно социально-экономическим отставанием Восточных земель и более низким уровнем жизни объясняется политическая ситуация в этой части страны: партии центра теряют влияние в пользу левых и правых. Так, на прошедших в конце октября выборах в ландтаг Тюрингии впервые после падения Берлинской стены так называемые. «народные партии» — консервативный блок ХДС/ХСС (Христианско-демократический и Христианско-социальный союзы) и Социал-демократическая партия Германии (СДПГ) – набрали в совокупности менее 50% голосов избирателей. Зато левая партия «Делинке» набрала около 30%, а правая «Альтернатива для Германии» около 25% голосов.

Декан факультета «Социология и политология» Финансового университета при правительстве РФ Александр Шатилов также уверен, что при объединении Германии речь скорее шла о поглощении более слабого Востока хорошо развитым Западом.

«Этому были как объективные, так и субъективные объяснения. Во-первых, экономика ФРГ была гораздо более мощной и развитой по сравнению с Восточной Германией, во-вторых, в условиях отказа от плановой социалистической экономики вполне логичным было доминирование западногерманской экономической рыночной модели, в-третьих, в процессе объединения Германии «победителем» считалась ФРГ, которая в силу такого статуса навязывала «побежденной» ГДР свои «правила игры», — рассуждает эксперт.

По его словам, основными проблемами, связанными с объединением двух Германий в единое целое, стали неравномерность социально-экономического развития ФРГ и ГДР, мировоззренческие и политико-культурные различия «осси» и «весси», а также перевод постсоветского «Востока» на капиталистические и либерально-демократические стандарты. При этом что-то удалось «сгладить» и унифицировать, однако по ряду параметров существенные отличия сохранились до сих пор.

Подлинного единства в современной Германии не наблюдается, говорит кандидат экономических наук, доцент кафедры мировой экономики экономического факультета МГУ Вера Зубенко.

«Безусловно, различия между двумя частями страны остались, потому что уровни экономического развития ГДР и ФРГ были слишком разными. Кроме того, статистика ГДР отчасти привирала относительно производительности труда и других экономических показателей. На деле все оказалось гораздо хуже», — рассказала она в беседе с «Газетой.Ru».

После объединения страны привычка восточных немцев к тому, что государство очень многое для них обеспечивает бесплатно, никуда не делась, поэтому они испытывали (и отчасти испытывают до сих пор) некоторое разочарование. Предполагалось, что процесс объединения ГДР и ФРГ произойдет намного более плавно, однако на деле все оказалось не так – по мнению Веры Зубенко, существенную роль в этом сыграла политика Михаила Горбачева. В результате в ГДР переход от социализма к капитализму произошел буквально за один день.

«Другие социалистические страны шли к этому путем постепенного реформирования, а здесь, можно сказать, в одну ночь ГДР была присоединена к ФРГ. Фактически это было стихийное движение народа, и после того, как это произошло, властям пришлось разрабатывать программу интеграции восточных и западных земель», — говорит Зубенко.

В Германской Демократической Республике существовали так называемые «народные комбинаты» — гигантские государственные монополии в разных отраслях промышленности. Их необходимо было приватизировать, и для этого правительство создало фонд «Тройханд».

«Но поскольку основной капитал, то есть производственная база этих предприятий, и применявшиеся там технологии были устаревшими по сравнению с Западной Германией, это вызвало определенные сложности при приватизации», — рассказывает Вера Зубенко.

Например, в Восточной Германии располагался огромный завод «Шварце-Пумпе» (Schwarze Pumpe) – он действовал в химической промышленности и занимался переработкой бурого угля. Технологии были отвратительными, потому что все выбросы от производства беспрепятственно шли в атмосферу. А поскольку Земля, как известно, вращается против часовой стрелки, то угольные облака и ветер шли в сторону Западной Германии, где выпадали кислотные дожди. В итоге этот огромный комбинат был приватизирован за одну западногерманскую марку, потому что покупать это предприятие никто не хотел. Модернизировать его было невозможно, поэтому требовалось просто снести все строения, рекультивировать землю, и уже потом построить на ней что-то новое.

И так было со многими предприятиями.

Что касается сельского хозяйства ГДР, то, по сравнению с советским оно было достаточно передовым, но в сравнении с западногерманским оно было таким же неконкурентоспособным, как и промышленность, продолжает Вера Зубенко.

Всерьез обсуждался вопрос о том, а не закрыть ли все сельскохозяйственные предприятия на востоке Германии, потому что Запад производил достаточно продукции для обеспечения всей страны. С учетом свободного аграрного рынка Европейского союза сельское хозяйство таких объемов было просто не нужно, так как перепроизводство привело бы только к падению цен. Поэтому власти Германии стали выплачивать крестьянам существенные суммы за то, что те не расширяли поголовье стада, больше или чаще оставляли земли под паром (вспаханными, но незасеянными) и так далее.

Когда обнаружились все эти проблемы, выяснилось, что нужны огромные средства, чтобы свести воедино экономические системы двух Германий. Чтобы получить дополнительные средства, власти ввели новые налоги – с каждой марки полученной прибыли шли отчисления в специальный «Фонд солидарности», помогавший строить единую страну.

«Однако различия между двумя частями страны сохраняются до сих пор. Производительность труда в восточной Германии составляет примерно 2/3 от западногерманской, но при этом восточные немцы претендуют на такую же зарплату и пенсии – ведь они жители одной страны. А у западных немцев сохранилось несколько настороженное отношение к восточным немцам, состоящее в том, что их требования не соответствуют заслугам», — резюмирует эксперт.

Куда Вам перезвонить (обязательно)

Как к Вам обращаться

×